Мы с супругой зашли в автобус. Я принюхался. Пахло горелым мусором. «Наверное, кто-то уронил сигарету?», — предположил я. Курить я бросил не так давно и последствия вредной привычки ещё теснились в памяти. «Нет, горит в нескольких местах», — ответила супруга. Автобус остановился, и я увидел группы молодых людей, бегавших вокруг подожжённых мусорных ящиков. Вероятно, их предки генетически передали им нелюбовь к представителям власти — «мусорам», однако сейчас их протест выражался в несколько странной форме. Один из пассажиров-ортодоксов подошёл к водителю
— Открой дверь — попросил он. — Я тут рядом живу.
— Нет — отрезал водитель. Твои товарищи жгут, я должен дышать этим угаром, а ты нет?
— Ах ты гой (нееврей), — набросился ортодокс на водителя — марокканского еврея.
— Называй как хочешь, а двери не открою.
На помощь водителю поспешил молодой человек лет двацати пяти, до этого мирно спавший на своём сидении. Выходец из России, великан с еврейскими чертами лицами и совсем нееврейскими пудовыми кулаками. Можно было подозревать, что ему недоплатил религиозный хозяин.
— Это всё партия Агудат-исраэль (религиозная партия),- всё более распаляясь кричал он. — Они хотят нас всех выселить из Израиля. Всю нашу алию!
Чувствовалось, что ему очень хотелось подраться. В конфликт вмешивались всё новые участники. И скоро весь автобус гудел как рассерженный улей. Юноша начал пробираться вперед, по дороге засучивая рукава. Я вскочил и бросился к нему. Супруга пыталась меня удержать словами: «Ты куда лезешь?!» Но я уже был рядом с обладателем пудовых кулаков.
— Как полномочный представитель  партии Агудат-исраэль заявляю — мы категорически против сжигания мусорных ящиков.
Молодой человек опешил. Потом уважительно обратился ко мне:
— Это правда?
— А что, я обманывать буду? (Сознание того, что это и в самом деле правда, придало мне уверенности)
— Эх, все бы религиозные так!..
Он сел и стал поправлять засученные рукава рубашки, а за окном, как в сказке, засияло солнышко, хотя был уже вечер. Водитель открыл двери, люди перестали гудеть и автобус тронулся, оставляя вдали все ароматы прерии…
Рассказ написан давно, но все редакторы были решительно против его включения в мои книги. «О чём он?» — с основанием спрашивали они. И я не знал, что ответить? О моём остроумии? Как шутка позволяет найти выход в трудной ситуации? Наверное, нет. Кажется, о том, что, часто  борясь на словах за самые возвышенные цели, мы на самом деле просто боремся за своё право сжигать мусорные ящики. И что нередко достаточно уступить самую малость, чтобы уладить любой конфликт. Даже распалённый. Даже в семье или в автобусе… Впрочем, я ведь и сам не знаю, о чём?