Главная страница  |  Блоги  |  Войти или если вы еще не зарегистрированы Зарегистрируйтесь бесплатно.
О себе
Подписка
Хотите получать уведомления по электронной о новых статьях ?

Лента RSS
Поиск
Архив

Будьте здоровы

03.01.2019 10:48
meirlevin

Обычные биографии равов написаны как бы под копирку. Выдающиеся роди­тели. Способности, проявляющиеся в раннем детстве. Выученные в шесть лет на­изусть сотни страниц Талмуда. Дальше — знаменитые иешивы. Наставники, всплес­кивающие руками. Признание учителей, что ученик обогнал их. Ранний брак. Богобоязненная жена, «сдувающая пылинки». Состоятельный, влиятельный тесть. Бывают, конечно, нюансы. Меняются времена, люди, страны. Однако заведенный с незапамятных времен порядок в основном остается тем же.

Биография моего младшего брата Ариэля явно не вписывается в установлен­ную схему. Советская школа. Институт. Много способностей. Много лени. Много гордости. Много расхлябанности. Гитара. И вдруг — какие-то сборища. Звонки доб­рожелательных соседей: «Мы вчера видели  вашего сына около синагоги… Скажи­те ему… Он не боится… А может, обратитесь к врачу? В его возрасте это бывает». Истерики мамы и отца. А я что? В глубине души понимаю, что он прав. Иногда сер­жусь — он портит мне карьеру. Потом, в течение многих лет, считаю, что истина на его стороне, но мне уже поздно что-то менять. Но все-таки на ходу вскакиваю в уходящий навсегда последний поезд в направлении станции Жизнь.

Однако вернемся в Тбилиси. Смутно припоминаю: мы ни разу в жизни не ссо­рились. Нас никогда не разделяли баррикады. Просто мы делали разные дела. И место, где «появился на свет рав Грузии… кавалер ордена и т.д.», было необыч­ным.

Старое еврейское кладбище города Тбилиси. Там похоронены мой отец, де­душка, бабушка, их предки, родственники и среди них- бабушка предпоследнего руководителя Израиля Ариэля Шарона. В тот день умерла одинокая еврейская женщина. Я не знаю ее имени, да так ли это важно. Брат был всего лишь директо­ром еврейской школы. Начинал помогать старикам. Похоронить мертвого — на­верное, это самая важная заповедь. Ведь наградить за нее может только сам Все­вышний.

Ариэль и его верный помощник Зураб быстро преодолели все формальности, оформили документы. Ведь с тех пор, как человечество изобрело деньги, жить ста­ло лучше, жить стало веселее. Была пятница… Февраль… В Тбилиси прошел снег… Пронизывающий ветер уносил последние  остатки тепла. Два часа до субботы. И вот кладбище. Ариэль. Зураб. Директор кладбища армянка Джуля, в совершенс­тве знающая идиш и лучше КГБ — историю любой тбилисской ашкеназской семьи, оживленно жестикулируя, оправдывается:

—  Скоро суббота. Все рабочие ушли пить. Я ничем помочь не могу.

—  Лопаты! — тихо, но твердо просит брат. Надо знать нашу семью — я, папа, дедушка, брат признаёмся: ни один гвоздь в мире не может похвастаться, что кому-либо из нас удалось вбить его в стенку.

Атлетически сложенный Зураб, возможно, что-либо когда-то и выкопал. Но мой брат (рост — 185, вес — 60) вряд ли бы справился с этой задачей до прихода Ма-шиаха. Вдруг в конце кладбища послышался голос. Кричал какой-то забулдыга:

—  Хозяюшка, работки не найдется? Выпить не на что.

Лопата в руках страждущей души вгрызалась в промерзшую землю, как от­бойный молоток. Каждое движение приближало к заветной выпивке. Обратно Зу­раб ехал быстрее ветра. Ариэль ввалился в синагогу весь перепачканный землей. Сладостно болели руки.

В воскресенье я пришел на работу. Ко мне обратился Сема Серебряков, армя­нин, бывший офицер, ныне монтажник макетной мастерской.

—  Марат, — взволнованно сказал он, — у меня был самый близкий друг, еврей. Перед смертью он позвал меня и попросил: «Я не хочу, чтобы мою мать хоронили как беспризорную. Возьми деньги. У соседей есть твой телефон». В пятницу, — про­должал Сема, — мне сообщили о ее смерти, я пошел исполнить последнюю про­сьбу друга, начал собирать справки, но мне сказали, что твой брат меня опередил. Передай ему деньги. Они не мои. Пусть потратит, как считает нужным.

Я отказался и отправил его к брату. В дальнейшем мы никогда к этому разго­вору не возвращались.

Прошли годы. Брат стал главным и уважаемым. Прибавил в весе. Однажды он был по делам общины на кладбище.

—  Реб Ариэль, — щебетала директор кладбища, — чтоб они все были у меня здо­ровы!

—  В чем дело? — спросил Ариэль.

—  Четыре месяца нет работы. Нет денег. Никто не умирал.

—  В тот день американские спонсоры прислали телеграмму: «В связи с денежны­ми затруднениями, прекращаем финансирование программы помощи старикам». Ответная телеграмма была короткой, в ней передавалась благодарность бывшим спонсорам и содержание беседы с директором старого еврейского кладбища. Особенно выделялись слова: «Чтоб они все были у меня здоровы!» Вскоре помощь спонсоров возобновилась

Оставить комментарий:
Имя:

E-mail:

Ссылка:

Коментарий:


Введите число с картинки: