Главная страница  |  Блоги  |  Войти или если вы еще не зарегистрированы Зарегистрируйтесь бесплатно.
О себе
Подписка
Хотите получать уведомления по электронной о новых статьях ?

Лента RSS
Поиск
Архив

Два еврея

20.06.2019 23:54
meirlevin
Начиналось все очень весело. На работе в тбилисском НИИ ко мне подошел товарищ, Котэ Сихарулидзе. Я в то время еще преподавал шахматы в ДК медра­ботников. Сослуживец попросил принять его сына в кружок. Правда, поставил условие: довести сына до звания чемпиона мира. Я ответил, что это невозмож­но.
-Почему? — спросил он.
-Тренера-еврея недостаточно. Необходимо, чтобы евреем был отец.
Раздался дружный хохот. Над Котэ еще долго продолжали подтрунивать.
Не до смеху в тот период было дирекции моего объединения. Пришла теле­грамма из министерства приборостроения. В ней сообщалось, что сгорел энер­гоблок Запорожской атомной электростанции. Убыток составлял 17 миллионов рублей. Политбюро СССР «жаждало крови». В городе Черновцы собрали совеща­ние под руководством замминистра внутренних дел СССР. Все руководящие ра­ботники нашего объединения отказывались ехать. Они просто боялись. Настро­ение было траурное. Чтобы разрядить обстановку, один начальник рассказал о моей шутке. «Браво! — воскликнул генеральный директор. — Ехать должен еврей». Вызвали Левина. Объяснили, что дело, в общем, совсем простое.
В аэропорту Черновцов меня встречала черная «волга». Меня назвали снача­ла по имени-отчеству генерального директора, затем его заместителя и т.д.
Каждый мой отрицательный ответ понижал меня в звании. Наконец, я со­знался, что всего лишь старший инженер. Хозяева опешили. «Ну, пойдемте на со­вещание». Выступал заместитель министра внутренних дел. Победоносно глядя на меня, он говорил: «Вы, грузины, во всем виноваты. Уголовный кодекс, статья номер такой-то» и т.д. Говоря это, он крутил передо мной пальцем, а свита сле­дила за его пальцем, укоризненно и сочувственно глядя на меня. Вначале мне стало обидно за грузин. Думаю: «Что они тебе лично сделали плохого?». Потом — за себя. Что ему от меня надо?
Наконец, он мне надоел. Я сказал:
— Я вас не боюсь.
— Почему? — удивился он.
— А меня Маркс успокоил.
— Какой Маркс?
— Карл, — уточнил я, — вождь мирового пролетариата.
— А что он сказал?
— Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей.
— Это ты-то пролетарий? — усмехнулся он.
— По зарплате еще ниже. Я свои сто восемьдесят рублей в месяц всегда найду.
В зале началась истерика. Генеральные директора били руками по столу, люди выбегали из помещения. Самое страшное зрелище представляла собой свита замминистра. Хотелось смеяться, но было боязно, поэтому передать выра­жение на их лицах невозможно.
(Говорят, что аналогичная история была в Московском горкоме партии. Вы­ступал Геннадий Хазанов. А Гришин — первый секретарь, которому, по выраже­нию Сергея Довлатова, надо было «давать срок за выражение лица» — почему-то не смеялся. Хазанов разозлился: полтора часа выступать — и ни единой улыбки в ответ!)
«Эти грузины совсем несерьезные люди, — заявил замминистра, — я закры­ваю совещание».
Говорят, наш министр выписал моей дирекции большую премию за доб­лестную защиту интересов министерства на совещании. Но до меня ничего не дошло. Правда, мне долго по очереди жали руку. Единственное, чему учит эта история, что еврей — даже такая сволочь, как Карл Маркс, — всегда готов прийти на помощь другому еврею.
Оставить комментарий:
Имя:

E-mail:

Ссылка:

Коментарий:


Введите число с картинки: