Главная страница  |  Блоги  |  Войти или если вы еще не зарегистрированы Зарегистрируйтесь бесплатно.
О себе
Подписка
Хотите получать уведомления по электронной о новых статьях ?

Лента RSS
Поиск
Архив

Воробей

17.10.2019 20:57
meirlevin

И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,
И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,
И когда ты без кожи останешься вдpуг
Оттого, что убили его — не тебя,-

Среди написанных мною в первом альбоме песен содержание двух отлича­ется особенным трагизмом темы. Первая посвящена Катастрофе. В ней расска­зывается о чудесном спасении шестнадцатилетней девушки, уже стоявшей под расстрелом. Песня заканчивается свадьбой ее внука. Она написана по реальным событиям. Интересна реакция слушателей. Среди них есть пережившие Катаст­рофу. Есть молоденькие девочки, выросшие на современных музыкальных хитах. Многие из них начинают плакать при первых строчках песни и заканчивают при последних. Тяга к чему-то чистому заставляет девочек плакать над «героями» Чеч­ни и Афганистана, воровскими подругами и т.д. Вдруг мне стало страшно. Я не мог вспомнить ни одной песни на русском языке про Катастрофу. Видно, тема гибели шести миллионов оставила равнодушными композиторов и поэтов еврейского происхождения.

Слова другой песни «Воробей», говорящей об антисемитизме, у многих не вызывают никаких эмоций. Лишь немногие знатоки отмечают выразительное му­зыкальное сопровождение, невероятный трагизм текста. Я использовал стихи ле­нинградского поэта-отказника Бориса Фурмана:

Вот кричат мальчишки:— Бей жиденка, бей!
И воробушек, дрожа, взлетел на крышу.

До знакомства с этими стихами я не знал, что на Украине и в России воробей был презираемой птицей, воробьев еще называли «жидками». Кстати, эта малень­кая птичка в Талмуде названа самой свободолюбивой в мире.

Зрители обычно ассоциируют автора художественного произведения с его ге­роем. Не была исключением моя мама. Она позвонила, возмущенная:

-Когда тебя во дворе так обзывали — жиденком, почему ты мне не пожаловал­ся? Я бы им показала! Я не могу слышать, как ты страдаешь!

Я успокоил маму, что меня лично ни разу в жизни не унижали как еврея. Пы­тались, правда, в Грузии и Израиле — как русского, а в России — как грузина. Но я никогда за словом в карман не лез.

 

В последнее время тема антисемитизма не сходит со страниц израильской прессы. Причем реакцию светских органов массовой информации можно кратко охарактеризовать выражением «сам дурак». В моде также пространные статьи о том, что «Красную Шапочку мы не ели» или что израильская армия зашла в Дженин попробовать питу с хумусом. А унтер-офицерская вдова, как известно, сама себя высекла. Требуют также увеличить ассигнования МИДу, создать министерс­тво пропаганды. Собирается международный конгресс в Париже. В общем, дайте нам миллиард, и с антисемитизмом будет покончено. В тоне религиозных изданий преобладает пессимизм. Причем авторы безапелляционно заверяют: нас ненави­дели, ненавидят и будут ненавидеть.

И вообще, кто я такой, чтобы спорить со специалистами? Мне и шекеля не да­дут на пропагандирование песни протеста против антисемитизма. На «русском» телевидении отказались передавать мою песню про Катастрофу — им пришлось бы менять порядок передач на 9 Мая. Еврейские организации и частные лица ссы­лаются на дикую нехватку денег. Спорить с рабби Шимоном бар-Йохаем стыдно. Сказал, ненавидят — значит, ненавидят.

Но тут мне вспомнилась одна история.

Рав Авиэзер Вольфсон ехал поездом Глазго — Лондон. В купе сидело двое шот­ландцев пожилого возраста в традиционных национальных юбках. Несмотря на возраст, они были подтянуты. В каждом их движении ощущалась военная выправ­ка. Они медленно потягивали виски со льдом и содовой. Вдруг старший из них взволнованно взглянул на молодого соседа по купе.

 

—     Ваша фамилия, сэр? — спросил он командирским голосом.

Рав Авиэзер поколебался. Обязан ли он представляться случайным попутчи­кам? Однако сосед был чрезвычайно взволнован. Чувствовалось, что какие-то тя­желые переживания не дают ему покоя.

-Авиэзер Вольфсон из Глазго, — сказал юноша.

 

-Вашего отца звали Сэм? Он служил во время войны в пятьдесят шестом стрелковом Ее Величества королевы полку?

-Да, — прошептал рав Авиэзер.

Оба попутчика встали. Выпрямились во фронт, отдали честь и представились:

-Кавалер орденов… генерал-майор в отставке Гарри Мак-Грегор.

-Сэр Арчибальд Скотт.

-Молодой человек, ваш отец спас нам жизнь, — продолжил генерал. — Немцы наступали. Наш полк попал в окружение. Мы боялись высунуть голову из окопов. Немцы методично уничтожали нас, используя тяжелую артиллерию, танки и пу­леметы. И полк погибал на наших глазах. Вдруг ваш отец достал какие-то черные коробочки из мешочка, прицепил их к руке и голове, взял в руки книжку и, вы­прямившись во весь рост, поднялся из окопа. Встал неподвижно, как бы по стойке смирно, и стал молиться. Мы были уверены, что он сошел с ума. На фронте такие случаи сплошь и рядом. Бросились к нему, стараясь стащить его обратно в окоп. Но он стоял, как железобетонная башня. Вдруг издали послышался звук шотланд­ского рожка. В небе появились наши самолеты. Нам шли на выручку. Наконец, нам удалось свалить вашего отца в окоп. Мы оглянулись. Нас окружали трупы. В дру­гих окопах было то же самое. Сэр! Пятьдесят шестой стрелковый Ее Величества королевы полк выполнил свой долг. Осталось нас в живых только трое. Нас долго лечили в госпиталях. После службы мы потеряли связь с вашим отцом. Передайте, что для наших детей нет имени святее его.

Рав Авиэзер приехал к отцу. Его интересовал вопрос, касающийся закона Торы: какое право имел отец молиться в полный рост? Ведь человек не имеет пра­ва рисковать жизнью.

— Сыночек! — ласково ответил Сэм Вольфсон, — я видел, что шансов остаться живым не было. Так хотелось напоследок помолиться как следует…

Да, ничего не меняется. Нас ненавидели, ненавидят и будут ненавидеть. И не помогут тут все деньги на свете. И чиновники, которые должны были бы мне по­могать, вряд ли изменят свою породу. А все-таки почему бы не вылезти из окопа сомнений, переплыть через ров вопросов в детство, когда знаешь, что папа все умеет, папа все может. Встать в полный рост. Поднять глаза к небу. А там — будь что будет! На все Твоя воля!

Оставить комментарий:
Имя:

E-mail:

Ссылка:

Коментарий: